Тяжело,
каждое утро
просыпаясь растением,
учиться заново жить -
заново быть человеком, заново
уравновешивать космос
своим лицом



Все, что вечным казалось,
постепенно уходит, взамен
остается умение видеть за тучей
очертание птицы, еще
способность чувствовать боль
от столкновения рыбы
с камнем



Скоро!
Совсем уже скоро,
быть может, каких-нибудь сорок смертей,
и ты станешь, как я, поклоняться Засухе,
сердцевина которой - утоление жажды… Как я,
ты будешь молча смотреть в глубину родника
и видеть Пепел…



Вздрагиваю
от скрипа дремучей улитки,
от искривления корня далекого дерева,
от полночного всплеска морского булыжника,
от колебания ласточки в недрах рассвета…
Такая во мне
Тишина



На берегу одного безымянного моря
я увидел сверкающий труп дельфина.
Я лег с ним рядом на мокрые дюны.
Кто скажет, что я одинок?



Не хочу быть дворцом
для вечно здравствующих.
 
Хочу быть хижиной
для случайно выживших



Только теперь я понял!
Только теперь мне открылось!
Только теперь снизошло!
И я говорю, как последнюю в жизни молитву:
"Не бойся, Господи!
Я с тобой…"



Слушая трепет вселенной
слышу как бьется вдали
глупое сердце подкидыша



Белая осень!
Почему она белая?
Почему она осень?
Почему ты молчишь?
Ведь я ухожу навсегда…



Не на земле я жил
а на какой-то странной
планете Икс…
 
И всех кого любил
любил какой-то странной
пустынной злобой к самому себе



Спросил у ветра:
"Зачем человеку дом?"
 
Ветер ответил:
"Человеку нужна легенда"



Лики животных
охраняют границы
моего лица



Я не видел как плачут птицы
но я знаю что слово "осень"
начинается с птичьих слез



О это чудесное дребезжание
маленькой чайной ложечки
в индийском океане
летящего ночью поезда



У меня ничего нет,
ибо все, что есть у меня,
могло принадлежать другому



Как тяжко жить
в одно и то же время
с самим собой



Странно!
Ушли годы.
А жизнь осталась



Одиноко
бьется в груди
городок забвения



Однажды в окно
посмотрел глазами растений -
и мир показался мне спящей бабочкой.
С тех пор говорю
шепотом



О это совершенно пустынное утро!
Только я и зубная щетка



Кто-то все время проходит мимо
кажется - это я



И оказалось, что казалось
всё от начала до конца



Мне нравятся люди
с глазами, в которых
облетают деревья
и умирают лошади



Комната, вечер, сентябрь… В окно
вползают окраин горбатые звуки
и брызги мелодий, забытых давно…
Хочешь уйти, но не помнишь - откуда.
Хочется жить, но не знаешь - куда



Мне предназначено сбываться
в чужих мечтах, перебиваться
чужими душами, скитаться
по остановленным сердцам…
 
Мне предназначено быть ветром,
несущим легкость мудрецам



Я был живым но смерть была повсюду
Я мертвым стал теперь повсюду жизнь



Гонимый ветром, шел я быстро, но
дороги шли быстрее



Я знаю много чтобы как-то выжить
и слишком много чтобы просто жить



Я оттого над счастием смеялся
что вечный страх испытывал пред ним



Уставший, опустевший и остывший,
отпивший, отгоревший, отлюбивший,
еще живой, уже почти отживший,
несу в зубах сухую ветвь воды



В далеком я живу, а в близком умираю,
как странствующий звук неведомой струны



Ветер ли гонит листву.
Я ли прощаюсь навеки.
Небо горит под ногами
и пеплом восходит к земле…



Все уходит, уходит,
как песок через пальцы,
в неземную обитель
отгоревших крупиц…
А душа напоследок,
как осколочек неба,
покрывается свистом
умирающих птиц



Вот так и живем вдвоем -
я ушедший
и я оставшийся



Отчего
реки стремятся к покою,
цветы посягают на вечность,
а женщины любят мертвых?



Теплые волны памяти
омывают бесшумно
холодные дюны дней -
эти вечные символы
человеческих невозможностей



Творить на песке…
Сопротивляться нашествию хаоса…
Скитаться по свету в погоне за невозможным,
собирая осколки разбитых зеркал и судеб…
А в старости,
закончив путь
в какой-нибудь глухой провинции
в великолепном статусе
смотрителя желтого дома,
проводить вечера, объясняясь в любви
безумносмотрящим девам…



Сойти с ума -
все равно что сорваться с поезда,
услышав стремительный запах сиреней
на тихой безлюдной станции



Нельзя иметь
небо,
страну,
женщину…
Можно только любить их
и помнить



В министерстве плохой погоды
объявляется конкурс на должность Смотрителя Луж.
Одиноким предоставляется осень



Чтобы
почувствовать себя счастливым
необходимо хотя бы на миг
оказаться в эпицентре счастья
что совершенно не просто ведь счастье
величина бесконечно
малая



Иногда
можно прочесть судьбу
на полинявших обоях комнаты
незнакомого города - в грустных объятьях
совершенно случайной женщины



Приходят люди.
Уходят люди.
Как сон приходят.
Как сон уходят.
А человек остается
стоять неподвижно
у камня,
у дома,
у моря,
у дерева…
 
Наедине со своим
отсутствием



Как долго растет трава.
Как быстро стареют дети



С годами растет безымянное.
Все прочее теряет суть



Дойти до конца -
это значит дойти до конца
своего тела



Как легко постареть
в окружении мудрых
мыслей



Эта вечная смерть
в каждой твари цветет и беснуется
 
Эта вечная смерть
неправильно названа жизнью



Как сад весной
самим собой
наполнен мир
В нем все
павлинно



Нельзя слишком близко
подходить к человеку -
можно сорваться
в пропасть



Попытки
очеловечить женщину
напоминают попытки
обнажить нагое



В любовь как в яму смотрит человек
и видит там песок, печаль и глину



Все выше и выше
на крыльях пепла
туда, где растет вода



Ищет гора,
к кому хоть на миг
прислониться



Армения!
из какого металла
этот тяжелый крест,
веками сгибавший к земле
твой стебель?!



Разбитый кувшин
обозначает границы
вечности



Молчанием гор
уравновешены крики
мертвых



В вазе хрустальной
вдовые розы
отдаются безмолвию



Странные люди - в любви
ищут любовь, как будто
здесь можно увидеть пустое,
совершенно пустое зеркало



Мои глаза не выносят близости
Мое лицо не выносит счастья
И переспать с женщиной
мне уже много легче
чем прикоснуться к ее
губам



Тайна
человека,
цветка,
птицы… -
 
Тайна утраченной смерти



Жить надо
южнее собственных мыслей
хотя бы на одно
желание



Нельзя принимать всерьез
понедельники и юных женщин



Как легко подорваться на мине
собственной непрерывности




Нет ничего опаснее предмета
занявшегося поиском души




В пространстве межбуквенном тлеют забытые звуки
хранящие тайну когда-то погибших миров



Это просто сосуд, наполненный кровью столетий.
А ты говоришь: "Любовь!"



Человек
всегда непохож
на свое будущее.
И в этом его
спасение



Нет ничего нежнее бесконечности
свернувшейся котеночком у ног



И женщиной прольется вечность
к стопам, идущего в ночи



В который раз
а кажется впервые
распад небес и мореизверженье…
И я вхожу, я медленно вхожу
волнообразно размыкая губы
твоей огнем пылающей медузы
и рвутся узы бытия и рвется
тугая нить связующая с этим
и с тем что прежде над душой а следом
ложится белым медленный закат
твоих зрачков коленопреклоненных
затем возврат и тишина густая
та тишина как воздух послесмертья
и я земной, развенчанный, распятый,
с тобой распятой на остывшем ложе
вновь подчиняюсь беспричинной воле
того что жизнью называют здесь
 
А где-то там… Так далеко от мира
за сферой сфер последнего предела
за той чертой где гаснет свет и крик
в минуту эту, в этот тяжкий миг
не я - другой, но все же я, уткнувшись
холодным лбом в поверженную вечность,
плачет



Это не ты,
опьяненная жгучим солнцем…
Это в моих обожженых руках
трепещет и бьется
тяжелое тело
августа



После любви
ты бываешь похожа
на бабочку после дождя.
А я - на террариум,
в котором только что вымерли
змеи



Какое странное хобби -
травы, цветы и женщин
кормить железом



Это
называемое любовью
существует само по себе
и начинается там
где двое случайно выживших
поднимают с одной земли
один и тот же цветок
ничейности



Самая
точная
грань
настоящего -
 
красота
уходящей
женщины



Ушла,
а следом
замерло время.
 
Я встал и завел
часы



Любят лишь тех
в которых очень легко
умирать



Ибо желание - это
выживший сгусток
младенчества



Ибо
не может быть
истинным то,
что имеет
имя



Ибо в темных углах человеческой памяти
живут и живут
подкидыши



Ибо мир - это просто огромная раковина,
в которой нет ничего, только гул человечества -
трагический гул
абстракции



Это не белое
Это не черное
Это вечное странствие
в сером



Имя -
это уже одиночество.
 
Дом -
это уже изгнание



Осень -
сочинение
шепотом
на тему:
 
"У ветра пальцы
Бетховена"



Жизнь - это Вдруг
А все остальное - время



Поэзия -
это цветение кладбищенских трав
между могилами слов



Стихи -
обнаженные корни
пространства



Верлибр - это
иная скорость
молчания



Боль -
это родник, в котором
время утоляет жажду



Человек - это знак принадлежности мира
к Зеркалу



Время -
скачок пространства.
 
Непрерывность времен
определяет мгновенность
вечности



Приходит час - мы исчезаем в числа,
истратив звук растущего зерна



Мы возвращаемся из странствий.
Но возвращаемся не мы



Кто просто был как муха на стене
кто шел в толпу с откинутым забралом
кто восходил божественным хоралом
кто стиснув зубы уходил на круг…
 
Мы все пришли чтоб повторить печально
в нас изначально заключенный звук




Жасмин и жемчуг, жимолость и жесть…
Всё это нам, из тьмы во тьму идущим,
о чем-то важном брошенная весть



Последний журавель
растаял журавлинно
и стало на земле
невыносимо длинно



Нечто
самое красивое
самое главное
самое нужное
скрывает от нас
непрерывный прилив
пространства



В камне шумит птица.
В птице шумит небо.
В небе шумит ночь…
Мы думаем - это жизнь.
А это всего лишь ветер



Я расскажу вам все,
кроме самой последней
и маленькой тайны,
в уголке которой
плачет большое животное



Вам кажется - это
приступ внезапной грусти,
необъяснимый своей глубиной.
А это - всего лишь
на другой стороне сознания
лунные лошади
танцуют
танго



В каждой любви
с целеустремленностью носорога
неустанно ищем подробностей
и когда наконец
доходим до самой последней
незаметно становимся
глубоко-глубоко
несчастными



Нужно побеждать.
Нужно побеждать как можно чаще.
Точнее - нужно побеждать всегда,
ведь это единственный способ
жить, не замечая
своего поражения



С далеких времен
прорываясь сквозь толщу дней
летит и летит к нам зеленый ветер
но мы его не замечаем
и лишь иногда ощущаем на лицах
прикосновение детства
как тепло материнских рук
и понимаем с грустью
как далеко мы ушли
от будущего



Смерть
живущая в каждом из нас
охраняет наш бег
от непомерного давления жизни
истребляющей все живое
 
Берегите смерть
если хотите жить



Чужбинность разума
проявляется в том
что мы никогда не живем
там где живут наши мысли
и не думаем там
где живем



А мы несем и несем
свои уставшие души
в игрушечном мире
тел



Научитесь
прятать большое в малом
и вам откроется суть
большого



Здесь
слишком много причин быть счастливым
для нас, ищущих -
одну-единственную



В детстве
отрочестве
юности
зрелости
мы живем далеко от себя.
Мы счастливы ветром но мало об этом знаем.
А потом наступает пора
и с какого-то времени (это нельзя осознать)
мы живем уже рядом с собой и настолько близко
что мир не вмещается в эту унылую щель.
Это и есть
старость



Однажды,
на закате жизни
ты найдешь себя там,
откуда когда-то начал
и осознаешь, что все это время
не ты неустанно скитался по миру, а мир
жил сквозь тебя, как трава прорастает чрез камень



Это случается с каждым
Рано или поздно приходит момент
и ты с удивлением замечаешь
что уже вместо сердца
не болит не трепещет не бьется
а настороженно дышит
жаба



В непрерывном хаосе твоих дорог
только одна живая,
летящая со скоростью смерти
и точная, как змея.
 
Ей больно, когда ты идешь по ней!
Она - твой Путь



Остерегайся
остановиться в женщине,
заблудившись в ее
подробностях



А знаешь ли ты, что тюремная камера -
это самое-самое
печальное в мире
животное?



Это не трудно -
за сверкающий кончик
вытянуть взглядом из спящей звезды
золотую цепочку букашек…
 
А можешь ли ты
по ритму бегущих дождинок,
по степени грусти в глазах у лягушек
определить глубину
осени?



Выходя из прошлого,
не забудь погасить
свет



Овладевая
всеми попутным
карнизами,
крышами,
трубами,
свалками
и
городскими трущобами,
он постепенно достиг
способности проникновения
в каждый грядущий миг!
И Верховным Ветром
ему был присвоен титул
Узурпатора Кошачьих Шагов
и вручена в безраздельное пользование
земля до другой планеты…



Перемещаясь в пространстве,
он непрерывно молчит, иногда
объясняется жестами…
Из-за страха случайного разоблачения,
он даже мыслить старается знаками,
как бабочки, звезды, деревья… Он знает -
существует такой океан,
из глбины которого
за ним наблюдают рыбы



Никогда и ни в чем
он не знает сомнений, всегда
он уверен в себе и спокоен, как зеркало.
И никто на земле -
ни люди,
ни звери,
ни птицы -
не способен нарушить
в нем это спокойствие, ибо
самый гладкий на свете камень
у него в кармане



О трех
чудесных
заморских странах
спросил он у трех скитальцев.
 
И оказалось,
что он там жил



Он устал обнимать
пыльный скелет прошлого
Он устал поднимать
даль



Он уже слышит
крик уходящей земли
Он уже видит
небо в руках младенца



А по ночам
он пишет трактат
о построении гиппопотама
из кирпичей забвения




"Любовь!" - говорил маэстро
"Да-да, любовь!" - повторял маэстро
"Это нечто такое…" - вздыхал маэстро
"Это самое-самое…" - шептал маэстро
"Это, конечно…" - завершал маэстро
А потом засыпал но даже во сне
он продолжал повторять это слово
пытаясь вспомнить его значение



Иногда
в особенно мертвые дни
он приглашал к себе плачущих женщин, они
садились с ним рядом и начинали горько рыдать
и он с удовольствием
наблюдал за ними и думал:
"Какие они живые!"
А когда плач затихал
он доставал свой роскошный кнут
и хлестал им уставших женщин
но не потому что был слишком жесток
просто маэстро
очень любил
жизнь



"В сущности - говорил маэстро -
мы любим только одну
ту на которую все остальные
чем-то похожи и с кем
мы никогда не встречаемся в этой жизни
и даже не в силах представить
ее голос
лицо
улыбку…
 
Иногда мне кажется
что это - смерть"



"К чему?" - спросила она
глядя ему в глаза
с пустынной и грустной улыбкой
И тогда он понял
что это его сестра
и ответил с такой же улыбкой:
"Хорошо, малыш, хорошо…
Мы просто пройдемся до первого дерева
потрогаем ветер, коснемся дождя
а потом навсегда
разойдемся по своим невозможностям"
"Как жаль!" - сказала она
"Конечно! - согласился он -
Но ведь все что ты хочешь
и чего не хватает мне
просто не существует…"
 
Это был город
и более ничего



Аналитик стоял у окна
и тщательно анализировал
пейзаж за окном
становящийся с каждой минутой
угрожающим, это
подтверждало практически все:
и цветочная будка с разбитой витриной
и ветер срывающий листья афиш
и фонарь истекающий рыбьим светом
и тролейбус сломавшийся на перекрестке
и девушка в синем с причудливым зонтиком
и зонтик кричащий малиновым цветом
и длинный прохожий с огромным букетом…
 
"Она не придет" - решил аналитик
и радостно застрелился



Прикосновение к женщине - таинство небытия



Капелька смерти на солнечном древе младенца



Человек во вселенной, как пуля в сердце



Птица - стремительный жест пространства



Секунда - муравьиное сердце планеты



Женщина - черновик птицы



А мир - цветок, растущий вглубь себя



Пространство лжет, чтобы длиться



Чтобы видеть, нужно иметь причину



Все вертится вокруг одной ничейной мысли



Слова живут обратно



И маска имеет лицо



У каждого цвета свой способ обманывать мир



Мы умираем туда, откуда живем



Разве можно любить настоящее?



Тишина кричит, истекая звуками



Голые числа… Холодно



Параллельность мысли
сознанию
не позволяет сказать
больше
 
 
 
 
 
 
 
 


                                 К.Д.
 
Проклинаемый куклами Времени
Испепеляемый глазами Ненависти
Обложенный флажками Зависти
Освистанный свистом Статуй…
 
Продолжает творить
Вселенную



Холодные скользкие жирные черви
черви Освенцима и Нагасаки
Хиросимы,
Вьетнами,
Белграда,
Багдада,
Кабула…
Черви 11 сентября…
О сколько их было и сколько их будет!
Сплетенные временем в жесткий клубок,
они сотворяют лицо человечества
под маской смеющихся президентов,
улыбающихся премьеров,
сияющих канцлеров, прочих
урожденных червей
человечества



В двадцать пятом часу Японии
Аргентина сошла с ума
от пылких речей Гондураса
пожелавшего совокупиться
с Индией



Надоело
жить и считать
вырастающие на пути
хрустящие под ногами
прилипающие к подошвам
числа



Не люблю детей
потому что не люблю
маленьких стариков



Сумерки
Небо
Дождь
 
Время любить
Ушедших



Стоит только на секунду подумать о Том,
как сразу теряешь Это



Он целовал себя в губы -
и думал, что он не один



Ты плачешь, лаская глазами
любви замерзающий кубик…
Ты плачешь… Зачем тебе этот -
холодный кусочек лжи



Маленький
сморщенный
желтый
лист -
последний оплот уходящей осени -
тоже чья-то планета
 
 
 
 
 
 
 
 


Кто в силах обесцветить мир
как бабочку?



О! как красивы и хрупки на ощупь
сны



Все то что между - сочное и спелое
А до и после - это жизнь и смерть



Я найду себя и потеряю
чтобы кто-то в сумерках нашел



Я пью ничто, пьянея от
неизмеримости



В мелодию застывшего заката
рисую птиц заснувших на лету



Любовь в сплетении нулей
горизонтальна



Мир совершенен без
реальности



Почему так счастливы бразильцы?
Потому что счастливы всегда



Найти какое-нибудь счастье
в каком-нибудь давно забытом
слове



Заснуть на миг и умереть
сначала



Как много малого в немногом
как много "я"
вокруг



Ищу след
Лунарии -
арии певчих лун



Хочется стать
острым тяжелым камнем
и вонзиться в материю
света



Спою на песке
песню далеких песчинок
и увижу пустыню
времени



В кулачок памяти
собираю как запах родины
босоногое лето
детства



Зимние ягоды
наполнены огненным жаром
ледяного сока
любви



Одиночество
брошенного цветка
на дороге мокрой от слез
не дает мне забыть
о будущем



Хватит ли жизни понять
что означает много-
точие?



Развитие человека
никогда не завершится ибо
он успевает умереть
прежде чем родиться полностью



Пунктирная линия "я"
вопреки непрерывности жизни
приводит к безумию или
к столкновению с собственным
"мы"



Спокойствие
бесконечного в малом
когда не помнишь начала, не знаешь конца
О это вечное чудо
О



Многоликость жеста
теряет смысл
в дви-женском взгляде



В этом
переполненном мире
вижу всё - и свое и чужое
кроме сердец
распахнутых



Океаны планет
переполняют мое сознание
размывая мерцающий контур
Земли



Их помнят деревья, и птицы, и камни… Но я
не помню,
не знаю,
не ведаю,
не ...



Розу пьянящую
благоуханием смерти
в руки взяла я и алые капли
лепестками упали
в небо



Кто умеет как я
танцевать и не падать
на радужных крыльях
стрекоз?



По ту сторону моря
по ту сторону мира
по ту сторону "Я"
 
МОЁ



Радуга из полос
прожитой жизни -
утраченных грез
дуга



Тень
нежного звука
ложится на белый лист
воспоминаний о прошлом
будущем



Страсть -
огненный шар
с магмой Земли внутри,
обжигающий небо, куда
плывут и плывут
любови



Чтобы жизнь
была более менее
нужно быть менее
более



А вы не устали рассматривать
огонь очага домашнего
под шелест сухих гардин



Лучше быть камнем,
если не можешь быть птицей
Лучше быть снегом,
если не можешь гореть



Сонмы поющих о жизни
шествуют в царствие смерти
по тающей радуге "я"



Моя тропинка
бежит строкою,
в конце которой
одно лишь слово
на неизвестном
ни мне, ни прочим,
несуществующем
языке
 
Моя тропинка
бежит строкою
туда, где царствует
только Звук



На солнечном диске напишу я "Аум"
и подарю его тем
кто будет



Октябрит ... На холодном асфальте
клубочком свернулся вечер
 
"Это осень…" - сказал мне тихо,
приземлившийся человечек



Горькой услады скрипичные звуки
слышатся в томном дыхании смерти
для Посвящённых, принявших обет
Бесконечного



С сигареты
воспоминаний
стряхиваю пепел несказанных слов,
подхваченный ветром… Утро



С каждым ударом ресниц
становлюсь длиннее



Дуновение страха
каменеющих в сердце
дистанций



Космическая пыль
не дает мне вдохнуть
до конца



Умираю тайком
чтобы никто не видел
 
Живу среди всех
чтобы никто не узнал



Внутри меня
исчезновение во
Вселенной



Скитаясь и тая,
плачу, листая
нежный гербарий
детства



Вечные искатели Эльдорадо
Вечные странники в невозможном
Но разве вам это надо?



В маленькой птице
летящей в сентябрь
цветут миражи
тумана



Бегает солнечный луч
зайчиком по стене
 
Пусто



Цветы упавшие с земли
достигают эффекта
бабочки



Длинные ленты
ласточки чувств
показывают пи-
руэты Лю



Твоя рука
плывет по моим волосам
как лебедь по желтой воде
в сон



Это не слезы
разве я плачу - это
тает в глазах
хрусталь



Комната. Утро. Окно…
Путешествие продолжается



Исчезаю
в синюю даль
Перелета



Стою позади дождя
Осень



В мозаике
дивных веков
ищу лепесток
настоящего



Любить и сгорать,
преврашаться в пепел -
чудесный синдром
мотылька



Я слышу за окном свои шаги и голос:
"Вернись, Уле, тот мир не для тебя!"



Почему я люблю снег?
Потому что лишь в белом
слышна тишина цвета



Всегда ли упадет
брошенный вверх
камень
 
если о нем
забыть?



Обведенные радугой
поющие линии тела -
вечный гипноз
женщины



Как тихо и нежно
колышатся звуки
азбуки



Вишня пьянеет
от прикосновения губ
Мужчины



Это всего лишь рассвет
с запахом грусти
и сухих цветов



Барханы в пустыне -
песня песочных сфер



Уставшая солнцем душа
никогда не страдает
от жажды



Мир - балаган
выступающий в драме
написанной им самим



У людей и цветов
разное мнение
о



В саду
где пустые тазы и лейки
особая легкость
неба



Мужчина
отверженный женщиной
уносится в ночь
с глазами…



Шум запоздалого поезда
разрезает на кубики
белое молчание комнаты



Пришла в мою жизнь
в мягких домашних тапочках
а уходишь на шпильках
отстукивая каждым шагом
условное время
земной ассиметрии
чувств



Тишина как пыль
легла на старую мебель
на нужды
печали
страхи
 
на прерванный жизнью полет



Шипение
гремучей змеи
напоминает мне свист
околдованной дном
пустоты



Черными красками
рисую зиму
отделяя ее
от мира



Я еще помню
антрацитовый зов
планеты



Ищу ту черту
в холодном осеннем дне
где кончается дождь
и начинаются слезы
мои



Мягкая кошечка
выписывая восьмерки под моими шагами
соединяет меня унесенную снами
с реальностью



Не хочу
Не могу
Не знаю
 
Какое блаженство
ощущать в себе это
"Не"



У моря
шепчет ракушка морская
 
о том
как тают на скалах звезды
 
о том
как прячутся волны в дюнах
 
о том
как печальны древние рыбы
 
о том что без слез
нет человека
нет



Вечная боль и небо -
то, что имеет каждый



Натюрморт из живых цветов -
абсурдный пейзаж
времени



Все ушло навсегда
и осталось в былом -
в манекенном



Хрустящие ленты
замерших улиц
 
стекла на лужах
зима



Арфа играет
зелеными волнами
листьев



В музыку вечности
соберу голоса
камней



Птицы летают и думают в небо



В холодной льдинке взгляд сухого солнца



Хочу поймать далекий свет звезды
что розой отражается в реке



Как годы о жизнь
слова разбиваются вдребезги
об острые скалы
верлибра



Текут рекой по медленным лугам
цветы и травы, думая о тех,
кто там - на суше



Отражения слов
скользящие по зеркалам,
разбивались о звуки мира
и превращались в кубический
смысл



У свободы
синее небо
 
в клетку



Прикосновение словений
цветони

Мы



Рыбки оживили
маленький пруд
и он тихо запел
деревьями



Это не лужа
дождя отыгравшего, это -
слиток чужой
печали



Трамвайчик из детства
плывет меж землей и небом
по рельсам забытых
желаний



Рассыпанная горсть
хрупких лучей
превращается в песню
бабочек



В каждом из нас
бежит и бежит
струйка чужого
детства



Переминаясь
с ноги на ногу
учимся ходить по жизни
притворяясь цаплями



Приходит весна и дни
удлиняются талой водой
пушистыми почками и
птенцами лю



Небо на птицах
летит и летит
в небо



Дневник жизни
утрачивает идеал
реальности



Люди всегда торопятся
 
в капле



У цветка
короткая память
 
здесь



Зов птиц
сквозь листву - Полет



Каждое утро
женщины рисуют день
на лицах, а вечером
смывают век



Полотно
несбывшихся дней
усыпано бисером
ненахлынувших ливней



Скрипка семи ветров
состоит из миллиона капель
грустинок
гру



Соцветие лучей
невысказанных слов -
молитва



Мороз и солнце
радуга и лед
и больше ничего
душе не пьется



Часы расплавились на башне
и отстучали каплями назад



Море бьется о кедры
и звенит изумрудными шишками
на том берегу
неба



В тени ресниц
скрываются два
золотых шарика
которым никогда
не встретиться



Лебедь цвета пиона
подарил лепесток
движения



Петь сирень и рождаться
в трагическом слове
"весна"



В перламутровых
чешуйках рыб - тишина
моря



Письмо растекается
строчками и уплывает
в чернильную точку
Я



Приятно смотреть
как плавают в озере
твои убитые временем
слезы



Широко закрытыми
глазами обнимаю
там



Сердце падает в небо
а по венам змеится весна



Чтобы успеть
в мои цветные люаны
он долго бежал
за красками



Сожму свои губы
в бутончик и он
выпьет усталость
розы



Бульдонеж и сирень
унесут меня в город
где жила много лун
назад



А может все потому
что я забыла наш первый дождь
на промокшей скамейке
в парке



В моих ранах
 
в моих распахнутых ветром ранах
 
цветущая радость
 
колибри



Шепни мне роза о...
 
И я услышу
 
 
 
 
 
 
 
 
 


у него
голубая кровь
а зёрна граната
так долго сыпались на пол
 
что он сказал
взглянув на свежую рану
какая роза!



наполнившись ветром
до самых краёв одиночества
становишься слишком
мужчиной и женщиной



липкий песок Сахары
пустыня полнота одиночества
все оттенки жёлтого белого
и на руинах ветра
поэт Дали



чистота
совершенство
инфузории туфельки
 
Больно



в тени голубого шара
так высоко
женщина на коленях
 
молитва
мужчине



какое
жестокое
благородство -
 
уйти, не предав



и лишь поцелуй
уносящий ветер дыхания
спасёт одуванчик



Только море и небо
только мужчина и женщина
на расстоянии камня
и бабочки



Мне бы блаженной
посреди толчеи и улиц
смотреть в это небо чистое
и помнить о птицах
в петле самолётных шлейфов



осень - истерика стынущих птиц
или листвы сенебристая шелесть
выбери то, что тебе по душе
и умри



Веками
хвостатые ГиппопотОмы
из племени Тамтамов
топчут ящериц Настоящего



наводнение в Праге
цунами на острове Тихого
сон колибри



синяя женщина
белая птица
и мрак наступившей скалы



апокалипсис
тень от рояля
всего лишь?
но и я обнимаю
камень...



я - доверчивый ёжик
 
однажды тобой приручённый
однаждый с тобой поигравший
однажды твой запах впитавший
и ныне чужой для всех



всё, что вокруг - обо мне
но без меня



С ветвей головы
осыпались крылья стрекоз
в печаль нависающего
земноводного



мурлыканье кошек сквозь толщу воды - гусли



но естественен мир, как врастающий в тело бамбук



мне нравится всё, что видимо изнутри



сохрани эту радугу, путь мой



Из тишины голубого
из пустоты обозримого
в тело женщины



когда пришли
и я забыла тело
 
в чужих руках
как в клетке
бился пульс
 
и ничего!
на ум не приходило
 
одно лишь слово -
 
птица,
             птица,
                          птица…



Всё уже было,
ибо все уже есть



Одержимость симметрией -
свойство всего
живого



в морщинистых дюнах
оставленной мною песчинкой
разгадана клинопись
ветра



и я
оглянувшись
на свое продолжение
безбольно сказала -
"пожалуй…"



для
уставших
от своих и чужих
живителен По-
сторонний



В паутине минут
ты сам выбираешь, кем быть -
мумией мухи
или схимником-пауком



Серебряный молоточек гОлоса
искала - нашла песок
Безмолвия



Счастье - прямая
линия лилии в ли
а всё остальное -
кольца



как пустынны глубины!
не об этом ли сны
и рыбы?



что может быть печальней пластелина?



если стоишь
лицом к окну
и кажется - шкаф
медленно дышит в спину
значит ты снова
дома



Я опознала сердце пустоты -
швырнув одно единственное слово
в лицо тому, кто счастлив был со мной



На стихах
как на струнах зеленого
сидят одинокие
птицы



мы параллельны друг другу
и чем ближе наши тела
тем это виднее из…



Боль -
результат
пренебрежения ак-
сиомами



Когда любишь
самое главное -
строгая дозировка
истины



в верлибре есть то
чего нет ни в одном
верлибре



Пью океан -
песок щекочет гортань
 
так начинается
песня



в глубине тела
ношу безначальный осколочек мира
и грежу о нежности
скальпеля



Смешно грустить о грустном
когда печален смех
Смешно бояться смерти,
когда смертельна - жизнь



счастье мгновенно
но как свет отгоревшей звезды
длится и длится
Счастливое



С каждым прожитым веком
во мне отмирает Дом
обнажая фундамент
Ветра



Словно нагота
она была очень трогательной -
печаль о далеких странах
в шелестящих глазах
нотари…



В небо Осеннего Волка
смотрела волчицей и звезды
хрустели в глазах верлибрами



из Слова
разбегаются мысли
опасаясь другого
Слова



всё
в сознании чело…
мчится кометой… всё
никогда и нигде
 
ибо хвост неточен



М -
симметрия Е -
диницы
 
М -
мечта о Единой
птице



я бы хотела сказать музыку
так, чтобы каждый сказал:
я видел музыку!
так, чтобы каждый подумал:
я трогал музыку!
так, чтобы каждый вспомнил:
эта музыка - я!
 
да, я бы хотела сказать музыку
музыку, под которую
в глазах у каждого
танцует истина



можно - я пАхну как дерево?
только представь.
ты бы срубил теперь его,
чтоб по теченью - вплавь?
 
можно - я тоже выстою
мир и войну
сенью ветвей тенистою
и не пойму?
 
то есть, пойму, но всё-таки
буду расти
и покрываться сотами
(сотнями) сти-



Мы в лесу, у пруда
и кругом - лебеда
или лебеди?...
право - отлично
что сегодня весна
что сверкает блесна
и сплетаются ноги в косичку...
улыбнись, оглянись -
как ласкается жизнь
муравой к моим тёплым коленям...
ты мне смотришь в глаза
и дрожит стрекоза
и на небе сплетаются ели...
там где дрожь замерла
пролетает стрела
через дуло звенящих артерий
и сплавляет в одно
то ребро, то бедро,
словно храмы враждебных империй...
мы в раю, у пруда...
это лебеди, да?
точно змеи сплетаются в небе?
им ведь тоже, как знать...
тоже трудно... дышать...
это лебеди
лебеди
лебе...



ля музыка пои меня дои
трои меня струи меня о и
воистину немыслима в молве
как выстрел приглушённый в голове
как выстрел совершивший челове
как смысл пробегающий в траве
 
до си же коль живущее еси
ля музыку возьми и донеси
на берег бережёное сложи
и лжи не будет и не будет жи



если и кто-то, то только поэя -
фея, бесстыдница, фрезия, или
хворь, говорящая на суахили,
хоть гонорея



ай-ра-ри! увядший ор
мёртвая голубка
путешествуй в птичий морг
точно в мясорубку
 
неестественно крыло
нечто приоткрыло
всё, что было и могло
не смогло и сбыло



вопреки уму и суеверью
я пойду как к берегу реки
в хищные объятья папуаса
оттанцую пищей на огне
 
и повеет ласково и грустно
горький ветер в небо обо мне



Я там, где плачут пеликаны,
где бредит розами февраль,
и твёрдо знают великаны -
легка Дюймовочки печаль



Когда девичии сорочки
за ночь становятся тесны,
любовь - две каменные почки
на вечном дереве весны



сижу на облаке нагая
внизу кочуют племена
я постоянно забываю
свои земные имена
 
и низачем и ниоткуда
и никуда и никогда
я покровительница чуда
я колыбельная вода



голос обрастает мхом и мехом
тихо колосится на ветру
белым белым белым белым эхом
прорастает к вечному костру
а когда придётся, то со смехом
я его развею поютру
и себя, как памятник огреху,
из последней памяти сотру



когда уйдёт неясность
наполненная нами
я обрасту, как мясом
чужими именами
 
и стану мудрой нитью
из этой дикой плети
когда возможность выйти
запахнет смертью



Я стою у раскрытого неба
средоточием вер и обид.
Ускоряется август, а следом
сентябрит.
Я стою у раскрытого неба
средоточием... Сердце точу
и опять говорю:
"я уеду".
И надеюсь, что я улечу.
Я стою у раскрытого... Так же
как семнадцать мгновений назад.
И ничто не яснее, и вяжет
золотистое кружево сад.
Я стою... на своём, проходящем -
на земле, остывающей вo
сень небес.
Холодает.
Всё чаще
я стою
там, где нет ничего -
только это, грядущее слепо,
расписное лицо сентября.
Я стою у раскрытого неба,
а оно - у раскрытого я.



где проснуться, чтобы утро Грига,
чтобы мир доверился, как книга,
распахнулся веером из мига,
воздухом - взахлёб?
 
где заснуть, любимый, как проснуться,
от какого солнца отвернуться,
чтоб соприкоснуться с этой куцей
нежностью и верностью амёб?



бывают такие струны
как будто руины, руны
как будто бы степь и ветер
вселенскую колят дрожь
 
бывают такие струны
как будто лавины, луны
как будто бы снег с вершины
и ты на него похож



И даже Руке хранящей
случается онеметь
там, где в свирепой чаще,
струясь, зеленеет медь



Прекрасен мир сверкающим потоком
для тех, кто безнаказанно любим,
а где-то в Безнадёжно-одиноком,
как Джин в бутылке, плачет Нелюдим



А я ждала
с таинственного дна
с далекого и вечно голубого
пришествия единственного слова
но хлынула лишь музыка одна



ТРЕМС И НЕСО
 
Сирены жизни, Тремс и Несо -
рука в руке, уста к устам...
Толпой освистанная пьеса,
я протянула руки к вам.
 
И нет ни зарева, ни мрака -
немая исповедь небес
неограниченностью знака
под гул биения цедрес.



а так хотелось - вглубь и напрямик
одной струной - пронзительно и тонко
как заживорождённого ребёнка
крик



Лишь музыкой
останусь я в Другом.
Останусь там куда нельзя проникнуть
как остается в раковине море



Люби любовь, Любимый, а меня
пусть любит тот, кому нужна Любимая



и можно жить сквозь страх и темноту
пока жива игрушечная птица
в твоих руках



во глубине нелепости тюльпанной
холодноватой зеленью хрущу



сквозь крылышки летящей стрекозы
мир кажется хрустальной черепахой



в сухой листве летящей по земле
средь призраков детей и голубей
 
ноябрь



Душа-алоэ
злым комком корней
снедает тело



Всё было, есть и будет
для тех, которых нет



Я знаю - зеркала
наполнены Безумием



вино и время убывают в стекла



далью и падалью полнится лоно весны



Клянусь, что ты.
А в сущности - любой



по вехам смысла
ищем путь
пренебрегая
картой
слова



В бутылке плавает бычок
и вечность



И я вошла…
И вдруг мне показалось,
что я вошла



Любимый, куда ты уходишь,
когда ты уходишь из Нас?



"Больно" - сказала, и он ей ответил - "Жива".
 
И жила как могила молчанием белой травы



Молитва - это
отсутствие рядом
мужчины



На высоте
обнаженной нежности
женщина Эхо
вплетает в тихие волосы
небо



Возвращаюсь ночами
золотым коридором развалин
в невинность



Теория вероятности -
любимая сказка
бога



Зачем торопиться,
если нельзя опоздать?



Рубцы от подушки
на щеке младенца
 
Нежность



Не замечая
опущенных век
мужчина-слепец
жадно целует губы



В розовой шкатулке памяти
среди множества брошенных фраз
 
тихо
сверкают
диадемы несказанных слов



Всегда
кто-то меня находит
разбитой на белых скалах
и зачем-то врачует
прекрасные раны мои



У моих вечеров
усталые глаза
и навсегда виноватый
маленький жадный рот
ищущий губы
камня



В складочках тела
скапливается тепло,
которое легко подарить
воздушному животному,
живущему между
снами



На лепестках лилий
пчелы оставили мед
тем, кто еще не явился



Кто знает - какие
тайны хранит от тех
кто ушел вместе с первым снегом
 
звонкая летняя ночь



И запуталось солнце
в счастливых ресницах
женщины



Прикосновение
губами к цветку -
сладость случайной
встречи



Бабочки шепчут бутончикам на ночь
ветры, луга, одуванчики, ливни…
под бархат трепещущих в воздухе крыльев
под шелест пыльцы
под вечность



комната в комнате
ищет далекое, это
 
тюремные тайны запястий



уходит день и бредит небо
бутоном детских пяток



стихотворение пишется не
от первого слова к последнему - оно
разветвляется, как дерево, и там,
где заканчиваются его ветви
начинаются небеса



в виноградниках сна
скитаюсь по нотам подкидышей
чтоб разбудить меня шепчет возлюбленный: "су-
ламита..."



она сказала, что не хочет умирать
летом, потому что Жарко
зимой, потому что Холодно
весной, потому что Птицы



написали на мокром песке
накатила волна
 
сложили из ракушек
дети забрали с собой
 
из камней возводили
ветер засыпал песком
 
через тысячу лет
сумасшедший прочел нашу тайну
по косточкам рыбы



нежность к тебе
превращает меня в былинку
по которой ползет
муравей



прекрасное, обняв себя за горло,
лежит чернее птицы



душа на закате
точно фламинго
стоит на одной ноге



хрупкость жизни
соизмерима
только с ее
упорством



любовь твоя - белая лилия
в черной воде, где живут
только мертвые и
русалочки



Когда говорю:
"В тени корыта
порхают бабочки"
Ты смеёшься
надписи на корыте
 
Как же нам быть
вместе?



о нежный хруст!
полна дождём
душа улитки



о ямочка травы!
здесь некогда была
колонна неба



Ночами
вспоминаю о том
как монотонные любят
чрево



Черные клавиши моря
белое перышко облака
платье на девочке... платье...
 
Нет этой девочки... Звонкое



как чисто поет соловей...
как тонко играют дети...
 
я не знаю о чем, только вижу -
 
они заодно



И только ночью к нам приходит небо



Ветер - содержимое поэзии, паруса и парашюта



Как печальна изнанка Ьнзиж



дитя наполняет меня землей
 
 
 
 
 
 
 
 


День
Ночь
Утро
Вечер
Рассвет
Сумерки…
А может быть что-то еще
чему не нашли названия.



Мне кажется я вас знаю.
Мне кажется я это видела.
Мне кажется я всё помню.
Мне кажется я не живу
там где живет она.



Листья не плачут
Если плачу я.
 
Листьям не больно
Если больно мне.
 
Какие сухие листья!



Прости меня жизнь
за то что не верила в смерть.
Прости меня смерть
за то что боялась жизни.



В моем теле
живут миллионы
отживших и нерожденных
отговоривших и несказавших
отлюбивших и нелюбивших
ушедших и невернувшихся…
И пока они есть
в моем хрупком прозрачном теле
мне никуда не уйти
отсюда.



                 Карену Джангирову
 
Разве вы знаете,
что где-то далеко от вас,
за семью началами
живет любимая,
которую вы, окруженный
славой земной, другими,
никогда не полюбите.
 
Разве вы знаете,
что в этой тихой обители
существует та,
которая каждое утро,
читая ваши стихи,
зажигает свечу и молится
за вас, любимый.
 
Разве вы знаете,
что каждое дерево
в саду золотых одиночеств,
в этом горько осеннем саду
хранит тепло моих рук,
обнимающих вас,
любимый.
 
Разве я знаю,
за что уже столько лет
люблю вас почти до ненависти.
 
Разве можно любить сильнее?
 
 
 
 
 
 
 
 




Апельсиновое дерево -
солнечный круг
тишины



между
полетом ромашки
и прыжком кошки -

реальность



Цель совершенства -
отсутствие



В простоте
величие духа
лотоса



живая страница -
странница жизнь
прочтенная ветром
с конца



Золотой веер -
идеальная женщина



Суховей -
жар осенней
любви
 
А есть ли
другая
лю



Как приятна усталость
после



Она никогда не летит во вчера -
 
чайка



Орхидея -
            земной
                        иероглиф
                                    солнца




Саламандра вышла из огня
чтобы стать ламандрой са-
ламандры



Самое большое желание бабочки -
 
отдаться Ветру



Отстать
от жизни -
значит начать
жить



Игра -
ветка забвения
на которой поют
нептицы



Живу
прорастая
 
Если бы знала - куда?




Прозрение -
начало конца
 
подснежник



Знать
имя вещи -
значит владеть
ею




Пион -
растительный трон
фараона бабочек



Камни
            камнетесы
                        росы

Осы дум в руинах русых кос



Рябина,
            ноябрь,
                        ябрь…
 
Женщина цвета усталости
Женщина цвета у
 
в ночь



колесница времени -
колес вереница
 
снег на ресницах
 
ничто



Как долго осталось жить
 
в прошлом



Станцуй тишину
на распахнутых крыльях
Слова



На снегу
сломанная ветка -
 
чья-то жизнь



С каждым прожитым днем
все дальше и дальше тело
ибо дух растет



Ты
идущий по радуге Слова -
идеальная форма
Неба



           К.Д.

Той
читающей твои стихи
 
Той
слушающей тебя
 
Той
осознавшей что все уже было
 
Той
что стала бушующим морем…
 
Той уже нет потому
что одним мановением
 
ты легко превратил ее в Ди



Пустота
вылилась
полной чашей
долетела до нас
и превратилась в грусть



У слез и моря
один и тот же вкус
безмолвия



Парус
           страна
                      лодка
дерево
           птица
                      дождь…
 
А где же жизнь?



крокодилы глотают камни
собираясь нырнуть поглубже
 
люди бояться глубин
нахлынувших сверху чувств



Как вычерпать суть
из пустоты, не утратив
музыки



Помни, Идущий, пока ты идешь,
земля обнимает тебя



Не
всегда
раскрываются
парашюты слов



Жаворонок жалуется жирафу
жасмин пробуждается в небо
жук выползает из солнца
 
Весна



касалась мечты ресницами
касалась мечты колосьями
касалась устами младенца
морями
              дорогами
                              странами…
 
И никак не могла прикоснуться
 
И только потом догадалась
что это - ветер



Летела в "да", а приземлилась в "нет"



Моя бесполезность - река
моя бесполезность - цветок
моя бесполезность - небо
моя бесполезность - я



печаль солью в луну
в траве развею боль
и птичьим языком
заставлю жить тоску



Больше всего
ей нравился белый пушистый снег…
 
Белый
          пушистый
                           белый…
                                       Однажды
 
она села на облако
и полетела в Ли



Она смотрела
на пролетающих бабочек
и вычерчивала ими
путь



Она сидела на траве
и думала о прошлой жизни
в которой однажды потеряла голову
и теперь совершенно не способна думать
о птицах острова Бо



"Почему синий цвет синий?" -
удивляется девочка в синих ботинках.
 
"Потому, - отвечает она, -
что в нем когда-то давно ночевала луна
и однажды забыла проснуться"
 
 
 
 
 
 
 
 




                                                       К.Д.

Белые хижины где-то у кромки моря...
Берег пустынный, хрустящий песком у ног...
В каждом из нас есть кусочек того покоя,
Где одиноко таится Осенний Волк



Стихи не просто западают в душу,
они пускают корни, прорастают
и рвутся, разрывая плоть, наружу
 
в смерть



Сегодня здесь, а завтра - где-то,
За тонкой гранью бытия.
Уходят в направленьи ветра
Родные, близкие, друзья…



Я больше чем кукла, но меньше, чем чья-то мечта…
Зачем мне булавочки, бантики, кружево, шпильки…
Еще с колыбели во мне что-то очень не так
Под маской натянутой, кукольно-белой улыбки



Я прячусь в хрупкой раковине неба
и по ночам сметаю звезды с крыш



Смываю пыль непройденных дорог
водой несуществующего моря



Стремиться к птицам и давиться болью
при каждом взмахе
рук



Лишь смерть стирает молнии с лица



Вплетаю в косы лотосы и водоросли дней



Кому принадлежит
последний желтый лист
в моем календаре?



Деревья в лесу
особенно ночью
так пронзительно одиноки
что хочется их обнять
и горько заплакать
смолой



Мое сердце пропитано
болью и нежностью
чьих-то жизней



Собираюсь
по каплям
в море



Всю свою жизнь
я прожила дочерью Ра
в междуречьи Евфрата и Тигра,
пока не устала от красоты и величия
и не решила уснуть на дне
колыбельного Нила



В миллиметре от бесконечности
понимаю ничтожность Вселенной
и величие ручки, дремлющей
на самом краю стола



Мы
сочиняем сказки, не веря в них,
пьем воду, не чувствуя вкуса,
молимся небу, не видя его лица…
 
И думаем, что мы есть



Сколько же можно
прятать носы
в прошлом…



Голыми ранами
прикрываем время,
в котором живем
вчера



Одинокий путник,
бредущий по свету в поисках истины,
собирает молчание сердца
в листья



Нао-
щупь
тьма
напо-
минает
котенка
 
слепого
пушистого
мягкого
 
пахнущего молоком



Только собаки
безумцы
и дети
 
видят



Капелька крови
на кончике пальца
тонет в своей
безысходности



У меня абсолютно безвкусные губы,
но об этой роскошной тайне
знаю лишь я
и ветер



На кончике сигареты
звезда из твоей Вселенной
 
холодная и чужая
мне



Мне больно
видеть мертвого мальчика
в твоем постаревшем
лице



Прекрасные принцы
толпятся у входа, а мне
нужен нелепый
философ



У меня на ладонях -
птичьи следы
и тонкие ветви сакуры…
 
У меня на ладонях -
время



За окном зима -
белая-белая…
Но меня там нет



Руки мои
так стремительно покрылись перьями
что к вечеру я забыла
что такое не быть
птицей



Однажды покину
это радужно глупое тело
и стану травой
где-то в горах Тибета,
по которой ступают
отшельники



Призрак медузы,
цветная слюда, песок…
Просыпаюсь и вижу
парус



Пока смотрела
как умирали синие птицы,
постарела на тысячу
лун



Питаясь
цветными снами,
дошла до весны, а весной,
исчерпав в себе краски,
провалилась в черное



В небе - вода.
Скользкие камни по дну…
Кто я? Не знаю.
Внутри - пустота и в ней
стаи дельфинов
продолжают свой тихий Полет



Кто-то забыл меня в прошлом
то ли деревом
то ли луной
 
то ли каплей чужого счастья



Обычно в людском потоке
ощущаю себя
более одинокой,
чем в тишине полутемной квартиры,
среди сумерек, книг и времени,
текущего длинно
по пальцам…



Тихо любуюсь
немым совершенством
нетронутых мною
слов



среди звезд
среди пыльных холодных звезд
живут медузы



Весною у девочек
абсолютно ромашковое
настроение



Божьи коровки
алыми каплями
падали
прямо
на снег



С годами
сердца каменеют
без живительной влаги слез
и оставленных в прошлом
игрушек



Только у времени
безупречная репутация.
 
Значит ли это,
что время - мертвое?



Всю жизнь копила
на пиратский флагман,
пока соседский мальчишка
не подарил мне бумажный корабль



Мои пальцы пропитаны звуками
тех, кто еще не пришел



Притяжением неба и солнца
я хожу высоко над землей



Какую по счету жизнь
трачу на то, чтобы вспомнить?



Кто я?
Странник пустыни города?
Или город, забытый в песках?



Плачу, тоскуя по белому морю,
и рвусь к нему чайкой, себя обгоняя
на жизнь



Все растеряв до последней нитки,
стала счастливым
Ничем



Вены мои
наполнились су-
масшедшей водой
весны



Отпустите к морю,
иначе я стану
землей



Сжимаюсь
до размеров амебы и радуюсь
своей бесконечности



Мне не хватает… Ибо
тело несовершенно



Поверила в Бога,
а он в меня - нет.
 
Так кто же из нас…
Кто?



Сижу на пустом берегу.
А меня - другую
в открытое море уносит ялик,
нескладный и хрупкий... Думаю -
 
сколько меня в этом мире?
 
Сколько меня не здесь?



Спешу домой после долгого пыльного дня
чтобы снова увидеть эту гору невымытых чашек
эти книги застывшие стопкой на краю стола
эти мертвые фикусы на выцветшем подоконнике...
 
Чтобы снова увидеть
 
вечность



Такие смешные,
такие нелепые,
такие бес-
крылые...
 
Лживые перед собой,
честные перед другими,
 
мы?



В роскоши коммунальных квартир
и совершенстве набитых трамваев
жизнь обретает форму



Пластинки, покрытые пылью пол-века назад...
 
Над чем же так хочется плакать?



В чашках
с недопитым чаем
нахожу себя грустно
пот пятницам



А на коже мерцают
светляки или просто
уснувшие в землю
звезды



Я птица
лишенная крыльев.
 
Мои полые кости
стонут в мороз
и штиль



Стихи не случаются.
Стихи не пишутся.
 
Стихи изначально
существует без нас
 
в паузах между
 
нами



Тех кто поднимается выше прочих
сильнее клонит обратно к земле
пониманием своей
незначительности



От соприкосновения с реальностью
трещат по швам
слова



Солнце
совсем соленое
на кончике языка



Когда-то
мы были птицами
и роняли усталые перья
на землю без



В ладонях
сжатых от боли
бьется другая
вселенная



Лишь теперь я узнала,
 
что такое дышать, любимый



На расстоянии взгляда
проще, чем быть
рядом



Люди - снега
в которых спят беспробудно
бабочки



Нельзя в этой плоскости мнимого
позволять себе слишком
быть



Сколько же солнц погаснет
 
прежде чем мы поймем...



Прошлое
вязнет на зубах
забивает артерии
 
густой
           неподатливой
                                  глиной



Вчера я купила килограмм апельсинов,
съела их с кожурой
и заболела веснянкой, потом
 
ободрала обои в квартире,
сожгла пережитые книги
и заблудилась в картинах Дали



В темноте -
очертания жизней,
отражаемых мною
случайно



Перелистывать книгу за книгой
в поисках того
о чем никто никогда
не напишет



Кошкой свернуться в утробе времени.
Точкой расплавится
до запятой



Ночью квартира
полна огромных
неуклюжих птеродактелей
ютящихся по углам



То ли шелест перьев, то ли
звук его шагов хрустящих.
То ли снова он забыл
снять чужие крылья



Точит камни
чело-
вечное…



того кто не сумел
 
спасти нельзя



От недоверия к не-
бу начинается не



Продаю огни
 
города



Опережаю на выдох
 
смерть



У меня
под кожей
живут голуби



Варю себе кофе
из прожитых за ночь
жизней



Получаю пустые конверты,
мертвые цветы и гудки телефона
с другого конца
сердца



Воздушные замки оказались картонными.
Меня снова тошнит односложными фразами



В паузах между жизнями
снюсь себе бабочкой-махаоном
с глазами полными лун



Мои реки несут меня
в лагуны других миров
в заливы других измерений
 
в иное "мы"



не моя рука
рисует на желтом песке
бессмертие



Загоняем друг друга
в жестокие рамки
отдельного



Оставь меня тихо у края обрыва
расти в безупречность
лилий



Мы ли в небе или небо в нас?



Жизнь бьет нас до первой смерти



В прозрачности крика черпать вдохновение и…



В кромешной тьме любить и плакать мягче



Куплю леденцов и уеду
в далекое У где вокруг
никто никого не помнит



Я живу мимо жизни и смерти
мимо вечности
мимо себя
 
мимо



С каждым прожитым днем
всё больше узнаю о другом,
 
забывая
               ближних,
                               себя,
                                         дом...
 
И тех, кто ждет меня там -
 
за…



В отражении женщины
тонут цветы и линии,
и взгляд мужчины,
брошенный из
пещеры



Осень... В чашечке чая
вчерашнее небо покрылось
корочкой синего льда



Как красиво уходят
женщины, кошки и
те, кто еще не пришли



Радуга брызжет в глаза,
а мы умираем слепыми



В сумерках
бесконечных до…
жду потерявшую путь
в одной из не тех
жизней



Слишком много живых
я знала, чтобы
не доверять
мертвым



В жилах - вода
в памяти - воздух
в сердце - ветер...
 
Зачем я?



Безумие - верить
женщинам и мостам
 
куда бы они ни вели…



Люди впадают в реки
Реки впадают в моря
Моря поднимаются в небо
чтобы снова вернуться к истокам...
 
Понявший это простое
становится просто потоком



мне вдруг подумалось что сердце -
что-то озлобленно маленькое
что-то когтистое
что-то хищное
в клетке чужого
тела



Для свободы
вам нужны золотые цепи,
мне - ветер и карта
звездного неба
там…



Меня смывает в море представлений
седой волной невысказанных слов



Сворачиваюсь в себя
и время теряет
смысл



Улыбка
режет
скулы
плечи
спину...
 
рассекает меня
насмерть



Там
где много души,
там трепещет и рвется
плоть



Колоколами во мне
тысячи лет одиночества...
 
Но я не слышу



Как хочется выйти за грань
прикосновений,
                           улыбок,
                                         взглядов...
 
Если бы знала - куда?



Если небо провисло бесформенной массой
 
значит тебя уже нет



Когда каждая птица,
камень,
              травинка,
                                цветок...
 
мир перестанет быть



Жизнь -
всего лишь прыжок
в небрежное



Пока я замираю на краю
часы во мне отсчитывают бездну
безмолвием бушующих веков



Прикройте дверь - мне холодно смотреть
на то что вы легко зовете миром



Что значит страх для тех
кто жив одной лишь смертью?



Перебежками
от слова к слову,
от жизни к жизни...
 
Всегда - вчера



На осиротелом небе
кто-то поет колыбельные
кто-то вытирает слезы
кто-то тоскует по…
 
А звезды падают в снег
и гаснут



Смерть
истекает мной
пока я сочусь
жизнью



Моя скрипка серьезно больна
рок-н-роллом и баобабами



Меня придумали из су-
мерек осенних междометий,
из мотыльковых крыльев... Но
 
забыли сдунуть ветром в не-
беса



Здесь слишком много слов
здесь слишком много жизней
здесь слишком много... Чтобы
быть



Только пролившись болью
выложишь путь другим



В наших пороках - Его безупречность и...
 
 
 
 
 
 
 
 




когда-нибудь
 
я узнаю о том,
что смысл этой долгой дороги
 
был в том
что теперь
по ней могут идти
 
другие



когда тишина
просто движется
волнами
с неба
мне кажется - я вижу ветер
 
кажется -
я вижу - утро
 
просто утро
любого
дня



Моему миру
Часто
Так не хватает солнца
 
Моей вере всегда
Так
Не хватало
Бога



то, что прожито
это
как волнами
принесённая горстка камешков,
 
непослушных таких погремушек
 
из которых
ну - просто каждая
всё норовит
закатиться
обратно



Хочу/не хочу -
Он находит меня:
Этот ветер
Поднятый крыльями Ангелов
В которых
Я даже
Не верю



Просто уйти -
Не в этом ли смысл откровений?
Молча проститься
У самой у дальней дороги
Испугаться
Огня восходящего солнца
И не вернуться
И никому не открыться
 
Верить туманам
Улицам без очертаний
Осенним садам -
Тайным хранителям света.
Снова родиться
В лучах уже гаснущих звёзд.
И замереть
В бесконечном движении ветра



Задумавшись
Чего стоит
Безумие бабочки -
Начинаю бояться рассвета
Который
Случается



Так вот он
Во что превратился! -
Рождённый в неволе львёнок,
Который прилежно учился,
Поэтому - всё таки понял,
Что самая глупая сказочка
Имеет название -
"Африка"



Эта женщина!
Её ребёнок стал птицей...



Она уехала - в северную страну
Где холодное море.
Она уехала - из северной страны
Где холодный залив.
И никогда - ты не сможешь увидеть
Как её руки
Становятся
Миром



без направления
только
долгое время полета
только
тихая воля пространства
только



я не хотела
оставить следов
просто осенью
мир особенно чуток к молчанию
 
но разве этого
мало



как только море
задумается
о береге -
он исчезает



я знаю, что бабочка -
еще одна прихоть мира, в котором
всегда наступает
весна



Вот она -
Та мутная грань надежды,
За которой
Начинается ложь



Я останавливаюсь.
 
Я всегда стою перед этой чертой
Я знаю - нет смысла бороться
 
Я знаю, что нужно
Просто стоять.
 
Я стою.
 
Я тихо стою там веками.
Сотни тысяч рассветов
Пережив как один.
Сотни тысяч дождей
Отвергая
Молчанием.
 
И она
Отступает
Сама



Когда,
Кроме "здесь"
Не останется даже мгновения
 
И мутное "там"
Больше не будет манить
 
Собирая
Недолгие
Капли
Внимания
 
С листьев
Очень
Уставших
Цветов
 
Тогда



О это море!
 
О эта тихая даль
Держащая меня
В объятиях



Сколько же нужно жизни
Чтоб осознать
Силу своей
Свободы



Конечно же - их
Испугала эта
Сила с которой
Сквозь асфальт прорастает трава



В их бархатном мире
Путь наверх
Значит
Совсем
Другое



Снова почувствовать море
Поющее сквозь моё тело
Не разобраться в начале
И опять ничего не понять



Я вижу
Синее небо, под ним
Хранилище истины - домик
Сложенный из
Золотых
Прутиков



Мир
На моей ладони -
Просто сказка
Придуманная мной
Об этой снежинке



А ведь на свете -
Нет ничегошеньки
Более важного,
Чем самый мелкий из камешков
Дрожащий от тихого ветра
На самом на дне
Растревоженной глади
Воды



Я знаю, что море
Это ещё одна грань
Удивительной музыки
Застывшей по воле
С тех пор замолчавшего
Ветра



Странные люди -
Мимо слов,
Мимо себя,
Мимо всего
Мимо



Оставляем следы,
думая, что
оставляем Путь



Сколько же их,
Городов в сторонке,
Мимо которых
Идут и идут
Люди...



Узнав,
Что есть другие
И что
Они на меня
Смотрят;
Узнав,
Что взгляд другого
Натыкается
На его же
Во мне
Отражение -
Не могу одолеть
Зеркальный барьер
Отдельности



Время уснувшего лета -
сад расходящихся тропок
По которым никто не ходит
уже больше тысячи лет
 
И в этом хранилище снов
В открытых ладонях мира
Дрожат золотые капли
Ещё не сказанных слов...



Это было похоже сегодня - на музыку гор,
На такую - когда просыпаются бабочки
И по звуку - находят начало миров
Улетают туда -
и потом уже не возвращаются
 
Это как проступают сквозь время-что-будет следы
И похоже - не знаю на что - на молчание
Вот как если бы небо -
но только в начале грозы
А потом - ничего - Пустота - без границ - изначальная
 
С ними можно подняться по звуку - и дальше - в миры.
Как те бабочки лёгкие - мимо рассвета и времени
Или - слиться с самим этим звуком - творимым их пением,
А потом опуститься -
На самое дно тишины
 
 
 
 
 
 
 
 




Не завидуйте красоте!
Все совершенное
существует лишь в рамках застывшего... Только
одно Безобразное
многогранно способно к движенью, оно
удивляет, волнует, тревожит... Оно,
такое доброе, что
хочется ливнями... А
 
красота - это форма оружия
та, что придумали инопланетные разумы...
 
А вы когда-нибудь видели красивых Пришельцев?.. Природа
зомбирует нас совершенством форм,
благодаря чему,
не устаем восхищаться
великолепием бабочек, женщин, цветов...
Пока из собственной памяти
не стирается временем
ее истинное предназначение...
 
И все меньше и меньше
остается мгновений на то,
 
чтобы вспомнить...



Тени
немых растений
прячутся в хро-
мосомах животного... Плети
безумия раненных ...завров
владеют зародышем чело... А мы
 
за миллионы лет
многообразия сущего
научились выстраивать стены
между подобными и
 
смотреть в одну точку и думать -
а что бы здесь было,
 
Если...



Последним словом подбитое эхо
еле слышно заохало
и забилось в безумном хохоте.
 
А может оно притворяется?
 
Последним взглядом смертельно напуганы
зеркала - отражаются
с воплями в лунных зайчиках.
 
А может они ненарочно?
 
Последним шагом сдавлен асфальт,
следы уходящих
срезаются небом под корень...
 
А может еще не поздно?



Слегка передвинуть
пирамиду Хуфу
 
Чуть-чуть поменять
направление Нила
 
Немного поправить
оттенки зеленого
 
и опять оказаться
 
там же



Июлем
длинных волос
наполняю пустоты
времени
 
Ручьями
солнечной грусти
поливаю сухие
тени
 
Росой
восходящего тела
орошаю глаза
младенцев...
 
Иссякнув
исчезаю как ветер
в полях августейших
комет



Она
одевается только в прошлое
 
Она
никогда не становится будущим
 
Она
никуда не идет... А еще
 
у нее восхитительно длинные жесты
 
насекомого



Тонкие материи снов
раскрыли свои парашютики
 
и медленно
медленно
падают
 
на ресницы детенышей
 
наших



Забытые сказки
зашиты в подкладках
стареньких сюртучков
близоруких эльфов,
 
кочующих по чердакам
и пьющих ночами
эль



Бездомность
холодного города,
утонувшего в уличном,
падает с крыш
сосульками



Камень поющий
цветами ужаленной памяти -
давний укус
скорпиона



Пытаюсь
веточкой неба
бережно выравнить
песчаное поле
для...



Неважно!
Это может быть перепись желтых пылинок,
или сбор одуванчиков в небе кузнечиков, или
выведенье особенно красных грибов...
 
Неважно!



Воздух потух туберозой.
Небо скатилось камнем.
Море рассыпалось битыми
стеклами... не тревожься -
 
так не будет уже никогда!



Пристрастие
к самым простейшим
механизмам с пружинками -
 
вот и всё, что осталось
от детства



Возможность
соответствия здешнему
равна вероятности
столкновения с пе-
ликаном



Попробуй
исполнить танго
на листьях танго



Ушел
подарив
как небо слепому
(кто скажет, что это - не счастье?!)
прутики из
ольхи



Мирок
очерченный
взаимопониманием -
уставший зверь скользящий под прицелом
того что пред-
сказуемо



Пораженное мною "извне"
сжимается в гулкий удар, а "внутри"
расплавляет мечи
на браслеты



Отделившись
от солнечных пятен,
стала я мыслью в гудящем потоке
желаний



Каждым
вдохом Оттуда
наполнить свой жест
собой



Бегущий
в разные стороны
всегда остается
на месте



Заповедник запретов
Охраняется мудрой свиньей...
Воссоздать и воздать по свирели
Ежам!



Беззащитные
руки женщины
в заточении
ножей
и вилок
 
творят
Насущное



Вечность
Роняет подсолнухи белого... Время
Карает маки



И кажется, что вверх
стремится жук, а это
отяжелевший мир
сползает
вглубь



Скоро
канут все звуки,
останется только
звон отдаленных бубенчиков
на шеях летучих коров



Из глубины
наблюдаешь за тем
как ничейно над Этим рассыпан
жемчуг Вернувшейся Мысли - он нежен
как песня в глазах
убийцы



О эта вечная жажда
занавешенной листьями женщины -
отражаться в пойманных душах
обнаженной лилией



Созерцаешь
ежевечное буйство
запаха,
звука,
красок...
 
Но дотянутся уже не в силах…О, разум,
для чего ты меня отделил
 
от жизни?



В тумане
уходящей осени
ощущала себя остановленным стуком
бесконечно уставшего сердца, но
цветы, покрытые корочкой инея,
были куда беззащитнее -
 
и ко мне постепенно
вернулось
время



О, как длинно звенит
прошлое старым трамваем...
 
Постой, удержись
от соблазна догнать его, даже
если ты за рулем
 
истребителя



Это время - лишнее.
Его следует выпить,
как то, что сверх чаши...
 
А то, что останется,
Ну то, что останется...
 
А, собственно, что же останется?



Простудившись,
ветерки надежды,
еще недавно летящие,
беспокойно звенящие...
Тихо сидят на подушечках - пьют
бабушкин чай
с вареньем



Сонный берег безмятежно
поглотил волну нагую
зашуршали дети суши:
не дыши: услышат...



Как легко принимаем
 
дороги
тропинки
тропы
 
лишь бы дойти,
хотя и не знаем - куда...
 
А иногда так важно
вовремя сбиться с пути...



Слабеет
Воля,
Желание,
Опыт
 
Перед неодолимым -
 
ЗАБЫТЬ



Останавливать время
 
сменой
критериев
вдоха
 
Перекидывать пропасть
 
по левую
сторону
бега
 
Признавать пораженье
 
улыбаясь
бессилию
Бога
 
Не давать сниться птицам
 
беззвучно
роняющим
перья



Разбирая потоки сознания
смотришь вглубь фиолетовых искр
наблюдаешь как ртутные шарики сил
собираютя в чашу желания
за пределы границ
неприятия



Барханы
песочных душ
размываются ветром
геометрически правильных
тел



Транскрипция вечного -
следы нерожденных певчих



             К.Д.

Слезы...
Слезы - уставшему от
спазма сухих зрачков...
Руки с мороза в воду холодную, в воду...
Огромным стихам твоим: "Алиллуя!"...
Зеркало с трещиной величиной
в слово "Однажды", куда
можно войти и увидеть
реки обнаженной лирический бег,
имя которой -
"Рядом"
 
 
 
 
 
 
 
 




                  К.Д.

Я всегда любила
птиц, ведь они,
именно они
обнажают приход весны,
приглашающей Зимних
в свой дивный волшебный сад,
где снежинка становится нежным бутоном лотоса,
а в пламени розы плавятся льдинки... Странник!
О, Вечный Странник,
войди в этот сад,
где в фонтане рыдающих судеб,
увидишь тот самый кристалл
Сердца Одной... Всегда
 
Я жду этой встречи
с птицами



С печалью в глазах
падаю рыбой
в теплое море детства,
с красной песочницей,
с мамой на берегу...
 
В глубине нахожу
девочку, рыбой входящую
в теплое море детства...
 
Но почему у нее
в таких же глазах
дымится Моя
печаль?



В маленькой хижине,
сплетенной из радуг, считаю
 
белое,
желтое,
синее...
 
И все никак не могу
досчитаться



Глубина
поющего озера
измеряется у-
тонувшим небом



Волны прибоя
несут и несут
очертания первой
женщины



Шепот зерна
питает пепел



В каждой печали
птица



Снег, обнажив
границы города,
обнаружил его
отсутствие



В бокале хрустальном
капля вина растекается
озером прожитых роз



В сером потоке
серых случайностей...
По серому полю сырых многоточий
двигаюсь серо на север соленный
Серной



Жалость
жалит
жалом
ж
 
Жаба плачет жабой



Глоток воды
позволит встать
с колен песочных, но
 
куда?



Сколько же нужно -
танцевать в огне,
чтобы услышать
Музыку



Колесо фортуны
движется только
обратно



Скала,
познавшая боль человека,
сжимается солнцем
в камень



Не думай о боли,
срывая женщину...
 
Ей больно, когда не срываешь...



Запотевший бокал
скрывает свое
содержимое



Смолой
мертвых детенышей
плачет большое
дерево



У цветка
только один
извечный изъян -
цвет



Покажи мне полет
камня... Движение радуги...
Вплески тропических лун...
 
Пока я еще не вижу



На голом песке
очертание замка, в котором
мы



Даже камни и горы
гнутся ночами
если ветер нежен



О, как легко рассыпаются
планеты и звезды,
познавшие страх
животного



Старые фото -
воспоминания о
жизни, которой не Было
 
там, где она прошла



Слушать
в рассыпанных ветром садах
симфонию белых яблонь
и впитывать мякоть
звука



Остановить мгновенье и успеть
ожить от ящериц, пока
цветы смеются



Всё, что мешало,
всё, что губило,
ушло... А взамен -
 
веточка солнца
и хрупкое небо
из бабочек



Каплей росы
смывается пыль веков,
но это длится и длится
веками



Камень живет
отражением, ибо
камень живет
извне



Любовь металла
проходит вглубь... О, как
приятно быть ничем... Когда
я вижу твой оскал,
 
моя надежда - уронить свой взгляд
на плаху



Благославляю
твое железом поющее слово
жестоко разящее нежное пламя
в глазах покоренных
женщин



Свист
от удара
твоим бичом -
 
блаженство воздуха
 
 
 
 
 
 
 
 




Мы так долго ждали весны
что когда наконец
она наступила
не заметили первых веточек -
 
и наша тропа
так и осталась лежать
к той удивительной роще
нарисованной ветром
на дальней стене
города



Заплету твои сны в облака,
отпущу их дождем на асфальт,
а потом буду долго думать:
 
"О чем они - эти
лужи?"



почему-то всегда
из горсти последних зернышек
выбираешь одну -
ту самую



однажды застряв
в густых облаках
тает веками
время



разделивший себя
на две половинки
никогда не узнает
какая из них -
главная



что ты знаешь о радуге
мыльного пу-
зы-
ря
?



в сумерках память
становится стайкой
рыб



как смешон этот мир,
испуганный кра-
сотой



говорящий себе
всегда говорит
другому



длинными каплями
маленьких певчих
падает небо
в душу



весна,
посмотрев
на мою ладонь,
испугалась, увидев
бабочку



с росой на ресницах
 
с ветром в глазах
 
в степное



куда течет из нас
 
река?



в далекие камни
врастаю корнями -
 
больно



струятся лики, каменея
 
в холодных окнах
 
глаз



исчезает
 
в небо, деревья, дождь...
 
нашедший границу
 
зеркала



тысячелетняя
боль поколений -
огонь, на котором
вечерами готовлю
ужин



Пространство,
 
разделенное временем -
 
это всего лишь
 
д.........о.........ж.........д.........ь



в этом
улиточном мире
бушует веками
одна и та же
волна
 
 
 
 
 
 
 
 




Желтая собака
вылизывая в стекле
отражение луны
так жарко старалась
что таяла медом
на пол



Яблоко - это
солнцем налитое
слово, а в сущности -
всего лишь предлог
для падения



душа,
зарытая в землю -
 
озеро



мой сон был последним
что видело дерево
сгоревшее вместе
со мной



путь
совершаемый
стрекозой через город
 
лежит через много
 
стран



я сравнил тебя с миром
 
и мир ушел



пустота - это плоть
 
звезды Азуры



в моем
поющем стекле -
немигающий взгляд
убийцы



рыба
летящая мимо
моей маленькой клетки -
 
тоже я



каждый всегда -
поклонник другого
цвета



Взмахом ладони
построила космос...
Прикоснулась к звезде -
 
слеза



небо с землей
смешала губами
Ева



Однажды влюбилась
в осеннюю улицу
с тех пор собираю
листья



линия-лань
искажает дугу
сознания



тело родившей
женщины - это
степь



длинные чувства
родниковой воды
творят кувшин



Сначала придумали
стены, потом
завелись люди



Оставьте в покое
усталую улицу...
мой космос - мгновенье
а улица будет
и завтра



Безмятежно играющий
с магическим кубом
слова - запомни,
тебя ожидает
снайпер



Монахиня - это
сплетенная светом
нить, за которую
держался еще
младенцем



Сквознячком с моих плеч
соскользнула невинность -
 
Август



жизнь - это время
 
яркого платья
 
в огне



последнее танго -
крик ошалевшей
воды



нежность -
раннее утро
на марсе



Карибская плутовка
танцующая ловко
за звон потертой меди -
 
пальма



женщина - это
 
секунда в песочных часах



камень
что ты видел во сне
отпустил землю
когда ты открыл
глаза



Слеза
бережно хранимая
в нирване греха -
молитва



колодец печали
глубиной в горизонт -
 
Африка



со словами
"никого нет!"
возвращаются вглубь
русалки



улица - склад
кирпичей и разбитых
судеб



Полынь -
озябший цветок
забвения



Желтое - старость
 
белого



люблю
скитаясь по берегу
подбирать на ветру
холодную гальку
и детенышей мертвых
волн



улица нежно
ведет меня за руку
на ту же улицу



Он шептал за спиной
самыми нежными
ю - обернулась
он гладил другую
кожу



мертвое - это
идущее вслед
за блаженством



тот кто уходит
всегда оставляет
на тех кто остался
следы своих
башмаков



выпусти птицу
разбей эту клетку -
отпусти на волю
добытый тобой
оргазм



выбрасываясь
на хищный берег
вода кричала



                  К.Д.
 
я еще помню
о мире, играя
в твоих мерцающих скалах
 
с бабочками
 
 
 
 
 
 
 
 




ловит зима
бабочек света
наполненных ветром
солнца



даже одной
единственной каплей
можно заполнить
космос



в небо нацеленных карандашей
поднимается стая
точек



суставы деревьев
скрипят на ветру -
 
больно



О чем они, эти
глинобитные письма
на замершей коже
прохожих



территория утра -
 
роза с каплей рассвета



обещания - это
листья, несомые
ветром



струи дождя -
струны небесной
арфы



в нежном
теле моллюска
боль превращается
в жемчуг



"Тоска всё равно остается...", -
 
сказал сумасшедший художник,
 
выстрелив мимо сердца



Отчего
большие собаки
лают на ноги мужчин и мальчишек
и всегда улыбаются
женщинам?



в каждом копытце
толпятся степные
звуки



непокорностью веток
искажается тело
ветра



умирая
осень бросает
под ноги прохожим
золото



там
где нас нет
давно уже нет
осталась как небо
нежность



только в любви
два сердца сливаются в целое,
образуя одно,
но
 
уже неспособное
жить и любить
за обоих



пальцы сожженные
тобой изнутри
рисуют границы
пепла



Я бы хотела
присниться тебе наяву,
но только в том сне,
который ты сам
хотел бы смотреть
бесконечно...



задыхаясь от нежности
порхаю бабочкой
по твоим ладоням



как мне сказать
как мне найти тебя
если имя твое
знают одни лишь
волны



белым
на белом
рисую тебя -
в руках остается
черное



по улицам города
который еще не родился
блуждаю шарманкой
листая оконные стекла



долгую осень
собирала в ладошку
тишину, тишина
собралась в рисунок -
 
это был крик
 
небес



там,
за чертой
горизонта, в нирване
качается взгляд,
в котором не страшно
тонуть



как осеннее солнце
колышется в кронах деревьев,
 
кто-то далекий,
неведомый,
странный,
чужой...
 
продолжает во мне
светиться



огоньки фонарей
заблудившихся в нежном тумане
собираю на ниточку
взгляда



мне слышится звон
браслетов на чьей-то руке
в том краю где распроданы
песни мои за бесценок



тихо уйду
по кромке заката босою
туда, где слеза
меня превращает
в радугу



обнимая дыханием
 
воздух, танцую
 
небо



по ниточке дождя
брожу ничейной тенью
и ничего душа
не просит, ничего
не надо мне



Я
верю
только
 
в тот Храм, который зрим
 
издалека



как в дом
втекаю в мир
глазами труб
поющих се-
ребро



дымом
несказанных слов
окутано тело
вселенной



тишину
пустотой дробя
промчались трамвай
и жизнь
 
 
 
 
 
 
 
 




мимо
летность - цветок
расстояний - всегда
распускается там,
где рождаются дети, младенец
успевает заметить
большие глаза.... мимолетность,
улыбнувшись ему,
исчезает в хрустальных садах...
 
а он еще долго
смотрит ей вслед и рыдает,
впервые расставшись
с жизнью



кто-то
однажды
потерял секунду
 
кто-то назвал ее
 
бабочкой



это
те самые
нежные звезды
что любят ночами
высиживать первых
чаек



смотритель пустынь,
качаясь, несет
два холмика, солнце
тихо садится
 
меж ними



змея -
точка
отсчета
 
нежности



закатами за
котятами шла
кошка



на...
...цы
.....поч
........ках
 
Луна
сошла
с небес



догнать облака
шорох мешал
черепахе



молния пахнет
 
розами



падение - способ
 
увидеть



большая поляна
 
дышит одним одуванчиком



ароматно хрупки
согретые
поцелуями бабочек
ножки лю...



самая точная
копия мира -
кукла



капля духов
приглашает
подумать
 
о
 
фОрмах



с какой удивительной
нежностью солнце
выбирает ту самую
птицу, запевшую
первой



от силы доверия
замирают сердца
и камни



вот она,
вечность -
каждое утро
чашка кофе
и...



время рисует
узоры событий
меняя лишь нити
от лунных до самых
солнечных



искусство любви -
танец колибри
в точке



о
пи
раясь
на "ц"
 
взлетела пти...



женские кудри
журчат на ветру
ручьями



если ты не готов...
не превращай ее нежность
в пустыню



на
кончике неба
уснул мотылек
мой взгляд примостился
рядышком



в
сосуде
молчания
трещины - это
слова



конец
обернулся
чтобы увидеть
начало



луна
прилегла
на море, а волны
смывают с нее
силуэты цветов
и бабочек



быть
может
скорее всего
пожалуй что так
 
если конечно
снег засыпает
 
тихо



улица в у
длится... какие
странные гнезда
у лиц



мимо
всегда мимо
ворон с глазами
чайки
 
 
 



(C) ГРУППА "МЫ"
 
 
 
СОСТАВ     ФОРУМ     ТРАНЗИТ